Была осень, точнее,   сентябрь  2005 года. Как обычно,  возвращалась от друзей с Пушкинских дач  в Ярославль.  Кстати, в  тех местах  когда-то жило   много - много  известных  и неизвестных поэтов, в том числе и А. Барто, и В. Маяковский.  На одной из этих дач он  и пил  чай со своим  гостем — солнцем! Я любила приезжать туда именно  по этому. Особенно,  по осени, что бы  долго бродить  вместе с листьями по узеньким, уютным проулкам тех поэтических лет.
  С  красным рюкзачком за спиной,  находясь под впечатлением дачного духа, шагала через огромное поле к московской трассе  и   весело напевала знакомую  песенку «Ах, Арбат, мой Арбат, ты мое отечество». Что бы быстрее сесть на попутку, так как чем ближе к Москве, тем сложнее остановить транспорт, направление держала  прямо в сторону  бензоправки, которая находилась по ту сторону дороги.  К моему счастью, как раз заправлялось много грузовых машин. На радостях подскакиваю к первому попавшемуся на глаза водителю, лихо кричу: «В сторону Ярославля?!» Кивнул, что «да». Я: «А захватите?!» В ответ опять кивок. Заскакиваю в кабину. Он кричит мне: «Давай скорей дверь закрывай!» Смотрю, а он судорожно дергает все рычаги  подряд и  как-то беспокоясь заглядывает в боковое зеркало. Мы резко тронулись с места, выскочили  на трассу  и  понеслись   в сторону Ярославля.  «Да», - в первые секунды нашего знакомства подумала я: «Оригинальный дяденька, любит скорость».  Как только отъехали от бензоправки, вдруг мой взгляд падает на его разорванные вдрызг штаны, грязные босые ноги, жмущие со всей силы на педали. Поднимаю глаза, и вижу, что вся правая рука,  плечо и щека в свежих кровоточащих ранах. Мне стало почему-то плохо. Проехав, примерно, пять километров он поворачивается ко мне и спрашивает: «Ты не от них, надеюсь?» «От кого, от них?» - на одном дыхании тут же выпаливаю. Посмотрев на меня внимательно, затем в боковое зеркало добавил: «Вроде оторвались!» Затем более спокойно: «Сейчас доедем до первой кафешки,  передохну и поедем дальше». Я кивнув головой: «Как скажете, Вам видней». У названного места, наш грузовик притормозил, свернув  за угол неказистого домика. Дав мне команду никуда не выходить из кабины, водитель сбегал за чаем. Когда он ушел, то у меня первая мелькнула мысль, о том, что  надо смыться, как говорят,  от беды  подальше. Но голос во мне почему-то сказал: «Ты же видишь, что это хороший человек, просто он попал в какую-то беду». После этого начала, как и водитель присматриваться по сторонам, мол не следит ли кто за нами. Вскоре он принес чай себе и мне. Стали пить   чай с пирожками, которые друзья мне сунули в дорогу. Ни о чем его не говоря долго пили чай, каждый в своих мыслях. Наконец, нашу тишину, если не считать общего чавканья и хлюпанья, первым нарушил дальнобойщик: «Тебе куда ехать-то?» «В Ярославль так-то, но хочу еще заскочить в Переславль, надо навестить ребят» - старалась говорить бодрой  интонацией. И  продолжая   на взятой  ноте, как между делом, добавила:

- А Вы от куда и куда весь такой рваный и раненый?
- Из Москвы в Кострому.
- У Вас плечо и  рука в крови.
- Знаю. Хорошо,  еще жив остался.
- За Вами погоня?
- Еще какая.
- А меня почему посадили?

-Да, сам сразу и не понял, что пассажир ко мне сел.
Завел машину, и мы поехали дальше, поглядывая оба в боковые зеркала. Водитель: «Да, за пределы  Московской области они  уже не поедут. Да, и деньги они у меня забрали, так что   я им уже не интересен» - размышлял он, успокаивая себя. Так потихоньку слово за слово мы разговорились, и он поведал всю историю. Несколько дней назад, вернувшись из очередного рейда, он хотел отдохнуть и съездить  на рыбалку.    К  нему обратилась жена с  заманчивым предложением, мол знакомый с ее работы   просит перевезти из Костромы в Москву легковую машину, за что не плохо обещал заплатить.  После не долгих уговоров он согласился. Доставив в Москву груз и получив деньги, он собрался тут же  ехать назад. Но мужчина, у которого  выгрузил машину, всячески стал его уговаривать остаться с ночевкой. Мол: «Ты устал, дорога дальняя, отдохнешь, а утром с новыми силами поедешь». Раз сотрудники жены, свои люди, остался без всякой опаски. Посидели за столом, выпили не много, раз завтра за руль. Стал вставать со стула, а дальше ничего не помнит. Очнулся в каком-то подвале связанным, весь в крови. Не пиджака с кошельком, не связки  с ключами  от машины. Ужасные головные боли, физическая слабость и недомогание. Боль от туго перевязанной веревки. Стал постепенно вспоминать что произошло. Пришел в ужас. Немного придя в себя, пополз к двери, она закрыта наглухо. Увидел  разбитое окно. Стал кубарем катиться к нему. Наткнулся на какую-то железяку об которую смог перетереть веревку, так удалось освободить руки. Но боялся, что кто-нибудь  зайдет, и прикончит его окончательно. Добравшись до окна, понял, что сможет через него пролезть, а там будь что будет. Но желание жить и спастись на столько проснулись, что удалось ловко и быстро выскочить в какой-то двор. И к превеликому его счастью, увидел родную машину, около которой кто-то возился. Долго не думая, он заскакивает в нее, на его  счастье, ключи были уже вставлены. Включает зажигание и вперед!
«Все-таки. Я в рубашке родился. Бак с бензином, и машина не подвела, завелась сразу. Вижу в боковое зеркало, как позади меня «бандюги» заводят  легковую машину  и за мной. Несусь по каким-то улицам. Одной рукой кручу баранку, другой разворачиваю карту, успеваю смотреть на местность, что бы понять, где нахожусь. Затем вспомнил и дорогу по которой вчера ехал. Понял, что скоро сверну на «ярославку». Смотрю, они за мной.  Решил в одном месте нарушить правило, переехал, на свой страх и риск, на другую полосу. Удалось ускользнуть, сначала обрадовался, но потом подумал, что они же знают, что все-равно выеду на ярославскуйю дорогу, в сторону Костромы, где и будут меня поджидать. Свернул в какой-то двор. Нужна была передышка и время, что бы все тщательно обдумать. Вскоре начинаю понимать, что у меня ни прав, ни телефона, ни документов. В милицию?  А кто мне поверит? Наоборот задержат, милиции только на руку. Единственное, что меня успокоило, что в заначке лежали  деньги», - здесь он пояснил, что у каждого дальнобойщика они всегда лежат в запрятанном месте.
   Дальнобойщик ехал рассказывал, и постоянно перекрещивался. Перед лобовым стеклом, у его руля висела иконка, по моему, если память не изменяет,  Николая Угодника.  Я ему: «Сейчас снова пост будем проезжать. Ведите себя спокойно, а я буду смеяться и что-то Вам рассказывать». Так мы удачно проехали с ним два поста. Впереди следующий — перед Переславлем - Залесским.
«Да будь, что будет, главное жив. А там разберемся. Просто связываться с ними не хочется», - повторял он постоянно. «Знаете, от чего мне всех хуже на душе. От того, что не знаю, где теперь мой дом». Смотрю на него вопросительно. Он: «Когда я стал все анализировать в том дворе, то вспомнил странное поведение жены за день до моего отъезда в Москву». И стал делиться своими наблюдениями и умозаключениями, от которых мне стало плохо на душе. Он рассуждал адекватно.
Доехав до границы Переславской земли, где большое кафе, он: «Пойдем перекусим, а то скоро расставаться. Ты же на окружной  у Переславля  сойти хотела». Я ему: «Возьмите  мой телефон, вдруг Вам связь понадобиться». Он: «У тебя билайн? Спасибо, но не надо». Зашли в помещение, я взяла чашечку кофе, так как от всего произошедшего и услышанного раскалывалась голова. Водитель плотно перекусил. Мы вернулись в машину. Вдруг он достает билайн карточку и протягивает мне: «На, это тебе  от меня на память». В таких случаях, конечно, от подарков отказываться нельзя. Подъезжаем к посту. Работаем по разработанной и апробированной схеме. Но нас останавливают. Все, думаю, пропали! Дальнобойщик сидит не жив не мертв. Медленно вылезает из кабины. И тут крича подбегает милиционер: «Чего встал, езжай, я не тебе показал». Сзади ехала фура с белорусскими номерами. Это нас и спасло. Спасли и сумерки. Спасло и то, что водитель не успел полностью вылезти из кабины, так как его бы вид сразу насторожил. И спасло чувство справедливости. Проехав   удачно и через весовую, останавливая машину он: «Мне и отпускать-то тебя жалко. Ты, как талисман удачи на постах». Смеюсь. Затем добавляю: «Если подождете меня два часа, то вернусь, и поедем дальше, мне же до Ярославля». Навестив впопыхах своих ребят,   возвращалась до машины на такси. По дороге обнаружила, что  мои карманы переполнены  шоколадками и конфетами.
Где-то около девяти вечера  приближались к Ярославлю. Я: «Вам бы поспать, так физически тяжело,  впереди еще километры и километры». На эту фразу водитель аж  вскипел. Поняла, что не подумав, брякнула. Но успокоившись, добавил: «У меня тут недалеко друг дальнобойщик  по дороге живет. Остановлюсь у него, вместе и покумекаем, как мне дальше быть. Бывай, талисман удачи!»
Его машина исчезла в темноте, как будто канула в бездну. Был ли у него друг по дороге, или не было, но ясно было одно, ему нужно ехать не останавливаясь. Просто ехать и ехать. Ехать. Ни потому что он был в страхе от погони, а от одиночества. Он  понял, что его предал самый близкий человек.